«Закон и право»

«Закон и право».-2010.-№5.-С.80-82.


Некие ВОПРОСЫ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ВИНЫ

В УГОЛОВНОМ КОДЕКСЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ


С.С. АЛИЕВ,

аспирант кафедры уголовного права и криминологии Бакинского

госуниверситета E-mail: zaur_mammadov@rambler.ru


Научная специальность: 12.00.08 — уголовное право и криминология «Закон и право»;
уголовно-исполнительное право


Инструкция. В статье рассматриваются особенности законодательной регламентации вины, вносятся пред­ложения по совершенствованию отдельных норм уголовного законодательства, а именно, о понятии преступ­лении с 2-мя формами вины, об «Закон и право» ответственности за случайное деяние, также об ответственности за пре­ступления с 2-мя формами вины.

The article highlights the features of guiltiness. The author offers to make some improvements to the regulation of criminal «Закон и право» legislation, particularly, to the notion of criminal act with two forms of guilt, about the responsibility of incidental act of criminal, also about responsibility of criminal act with two forms of «Закон и право» guiltiness.

Ключевики и словосочетания, виновность, уголовный кодекс, законодательство, ответственность, усо­вершенствование (guiltiness, criminal code, legislation, responsibility, improvement).

Из рецензии на статью: «...Создателем отмечаются отдельные некорректности и пробелы, имеющие место в дей­ствующем уголовном «Закон и право» законодательстве Азербайджанской Республики, устранение которых позволит сделать его более четким, а применение в судебно-следственной практике — более действенным... Рекомендована к опубли­кованию».


Ф.Ю. Самандаров,

научный управляющий, доктор юридических наук, доктор


В действующем Уголовном кодексе «Закон и право» Азербайд­жанской Республики (дальше — УК АР) вопро­сы вины отыскали свое выражение в пятой гла­ве, в какой раскрываются формы вины, также понятие и виды умысла и неосторожности.

Уголовный «Закон и право» закон не предугадывает нормы об ответственности за случайное деяние, также нормы о грехах с 2-мя формами вины, что пред­ставляется нам пробелом в законодательстве. Нали­чие таких норм в новеньком УК АР позволит «Закон и право» снять проб­лемы, возникающие иногда в правоприменительной практике при уголовно-правовой оценке происше­ствий, граничащих с злодеяниями.

В связи с этим нам представляется успешной зако­нодательной формулировкой правило, находящееся в ч.2 ст.10 УК «Закон и право» Латвийской Республики, согласно которому: «Предусмотренное реальным законом деяние не является уголовно наказуемым, если лицо не предугадало, не должно было и не могло предви­деть способности пришествия последствий собственного деяния либо бездействия» [9].

Относительно формы «Закон и право» и вида вины в преступле­ниях с формальными составами в уголовно-правовой литературе высказаны различные точки зрения. Одни создатели, исходя из общественного, а не уголовно-право­вого осознания общественно «Закон и право» небезопасных последствий злодеяния, считают, что в обозначенных преступлени­ях вина представляет собой психическое отношение как к общественно небезопасному деянию, так и к общественно небезопасным последствиям.

К примеру, указывалось, что «в формальных пре­ступлениях общественно страшный «Закон и право» итог органи­чески врубается в действие. В этих случаях совер­шение злодеяния есть вкупе с тем и причинение результата, и предугадать итог раздельно от дей­ствия тут нельзя. Напротив, сознание «Закон и право» в этих случа­ях на сто процентов обхватывает всю общественно страшную ситуацию» [5, с. 27]. Таким макаром, «умысел во всех случаях есть отношение не к самому действию, а его соц характеру» [2, с.188).

Свойства последствий в уголовном «Закон и право» праве имеют разные формы. Они отражают содержание последствий, их пришествие (наличие) и возможность пришествия последствий.

Зависимо от решения обозначенных вопросов инсталлируются различия меж формальным, ма­териальным, усеченным составами и «Закон и право» составом реаль­ной угрозы. Но далековато не всегда последствия являются признаком беспристрастной стороны состава злодеяния. Они имеют конструктивное значение исключительно в вещественных составах злодеяний, мо­мент окончания которых законодатель связывает с пришествием последствий определенного «Закон и право» содержа­ния. При всем этом содержание последствий определяет­ся законодателем зависимо от содержания объек­тов злодеяний. В общем, все последствия, пре­дусмотренные в УК, можно охарактеризовать как вещественные и нематериальные [7, с. 105].

По нашему «Закон и право» воззрению, правы создатели, которые, ос­новываясь на уголовно-правовом, а не соц осознании последствий злодеяния, т.е. на при­знании такими только тех общественно небезопасных последствий, которые включены в «Закон и право» диспозиции ста­тей Особой части УК, внушительно аргументиру­ют мировоззрение, что «при совершении злодеяния с формальным составом содержание умысла всегда зак­лючается в сознании общественно небезопасного характе­ра совершаемого деяния и в желании совершить «Закон и право» это действие. Таковой умысел является прямым, и толь­ко он присущ предумышленным злодеяниям, имею­щим формальный состав. Такие злодеяния не могут совершаться с косвенным умыслом, волевое содержание которого в виде сознательного допуще «Закон и право»­ния законом связано только с общественно небезопасными последствиями, входящими в беспристрастную сторону только вещественных составов» [6, с. 39].

При решении данной препядствия основными, на наш взор, являются два взаимосвязанных теорети­ческих положения «Закон и право».

1-ое заключается в том, что «уголовно-правовое значение имеет либо может иметь психическое отно­шение виноватого к хоть какому беспристрастному признаку, предусмотренному законом, другими словами к признаку объек­та злодеяния, беспристрастной стороны состава «Закон и право» пре­ступления, также к тому, который признается зако­нодателем обстоятельством, отягчающим ответствен­ность. Такими по содержанию являются призна­ки, характеризующие предмет злодеяния, потер­певшего, действие, последствие, время, место, обста­новку, метод, средства, орудия совершения «Закон и право» преступ­ления, квалифицирующие происшествия и обстоя­тельства, отягчающие ответственность» [1, с. 11].

Согласно второму положению, «психическое от­ношение к беспристрастным признакам, имеющим ме­сто во время совершения деяния (деяния либо без­действия), должно «Закон и право» всегда выражаться в их сознании, независимо от того, являются они признаками основного состава, обстоятельствами, квалифицирую­щими либо отягчающими ответственность» [1, с. 15].

Таким макаром, можно утверждать, что все фор­мальные составы злодеяний, т «Закон и право».е. злодеяния, сконструированные в нормах УК без указания на последствия их совершения, так же, как и составы с признаками заведомости, мотива и цели, могут со­вершаться только с прямым умыслом.

В согласовании со ст «Закон и право». 24.1 УК АР «деяние, совер­шенное по неосторожности, признается преступле­нием только в случае, когда это специально предус­мотрено соответственной статьей Особой части реального Кодекса». В то же время в ряде «Закон и право» всевозможных случаев слово «неосторожное» в диспозициях норм некото­рых неосмотрительных злодеяний отсутствует. Таким макаром появляется положение, при котором неосто­рожные злодеяния должны квалифицироваться как предумышленные.

К примеру, в ст. 142 УК АР «Неоказание «Закон и право» помощи больному» не предусматривается указание на неосто­рожность причинения последствий. В статье 347 «Ут­рата военного имущества» не предусматривается ука­зание на неосторожность утраты военного имущества, вверенного военнослужащему, при нарушении пра­вил «Закон и право» его сбережения. Выходит, что разумеется нео­сторожное грех должно квалифицироваться как предумышленное.

В связи с этим, по нашему воззрению, заслуживает внимания позиция русского законодателя, кото­рый Федеральным законом «О внесении конфигураций и дополнений в Уголовный «Закон и право» кодекс Русской Фе­дерации» от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ занес в соот­ветствующую статью УК РФ последующее изменение: «Нарушение правил сбережения вверенных для слу­жебного использования орудия, боеприпасов либо предметов военной «Закон и право» техники, если это повлекло по нео­сторожности их утрату» [3, с. 35; 10].

Аналогичное положение наблюдается в ряде ста­тей гл. 28 УК АР «Экологические преступления». За маленьким исключением все экологические преступ­ления совершаются по неосторожности.

Отсутствие в «Закон и право» диспозициях о их указания на при­чинение вреда по неосторожности дает основание исходя из ст. 24.2 УК АР квалифицировать их и как предумышленные, и как неосмотрительные, что ошибочно и тре­бует «Закон и право» ограничительного толкования.

Причинение предусмотренного вреда вследствие предумышленного нарушения экологических правил тре­бует квалификации содеянного как предумышленного злодеяния.

Статьи 249.1 и 249.2 УК АР указывают на неосто­рожное распространение эпизоотии либо тяжкие по­следствия «Закон и право».

В статье 252.2 УК АР говорится о загрязнении морской среды, причинившем значимый вред здоровью человека, животному либо растительному миру, рыбным припасам, окружающей среде и т.д., в то время как в ст. 252.3 предусматриваются те же деяния «Закон и право», повлекшие за собой по неосторожности погибель потерпевшего.

Вкупе с тем в ст. 250 УК АР, предусматриваю­щей ответственность за загрязнение вод (источников воды), не указывается на неосмотрительное причинение существенного вреда «Закон и право» животному либо растительно­му миру, здоровью человека и на другие тяжкие по­следствия.

Нареченные и некие другие пробелы и про­тиворечия, имеющие место в действующем УК АР, представляются нам недочетом законодательной техники и небрежностью «Закон и право» законодателя. И они, естественно, требуют неотклонимого устранения и ис­правления.

Одним из таких пробелов в законодательстве пред­ставляется нам также отсутствие в УК АР статьи о смешанной форме вины.

Можно «Закон и право» согласиться с предложением, высказан­ным в юридической литературе, о необходимости дополнения Кодекса нормой последующего содержа­ния: «Если в итоге совершения предумышленного злодеяния лицо по неосторожности причиняет вред, с пришествием которого реальный Кодекс связывает «Закон и право» более строгую уголовщину, то такое грех в целом признается совершен­ным умышленно» [4, с. 268].


Литература


1. Гаухман Л.Д. Личная сторона преступ­ления: Лекция. М.: Академия МВД РФ, 1992.

2. Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его «Закон и право» фор­мы. М.: Юрид. лит., 1972.

3. Кузнецова Н.Ф. Задачи квалификации пре­ступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалифи­кации преступлений». М.: Городец, 2007.

4. Курбанов Г.С. Теоретические трудности рефор­мы уголовного законодательства Азербайджанской Республики «Закон и право». М.: БЕК, 1997.

5. Никифоров Б.С. Об умысле по действующему законодательству // Сов. гос-во и право. 1965. №6.

6. Рарог А.И. Вина и квалификация преступле­ний: Учеб. пособие. М.: ВЮЗИ, 1982.

7. Уголовное право Рф «Закон и право». Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М.: ЭКСМО, 2007.

8. Уголовный кодекс Азербайджанской Республи­ки. Баку: Ганун, 2007.

9. Уголовный кодекс Латвийской Республики. СПб: Юрид. центр Пресс, 2001.

10. Уголовный кодекс Русской Федерации. М., 2009.

zakon-buddi.html
zakon-chelyabinskoj-oblasti.html
zakon-denezhnogo-oborota.html